Страница находится в стадии строительства.
И.Т.Вук
«Поэзия»
Поэзия есть дыхание вечного существования,свободы и сна праогня,омовенная каплями праводы.
«Отдохни, матушка, передохни, отец!»
—
детские губы с мольбою шепчут.
С
востока горит золотая звезда,
чело покрывается трудовой росой,
и мотыга — словно перо в руке —
пишет по Моравской земле.
В
долгом дне — долгие борозды,
как молитва, написанная землёй.
Так живут тихие мученики,
отдавая земле свой век.
С
востока горит золотая звезда,
к боли в спине привыкло тело.
Не гордого господина,
а земледельца ждёт село.
«Отдохни,
матушка, передохни, отец!» —
детские губы с мольбою шепчут.
Целую я трудовые руки,
что от мозолей огнём горят.
(2003.)
Лёт блаженной Ласточки
Посвящение
сестре Симке Вуликич
Лето сменится осенью,
осень уснёт под дыханием зимы,
а после придёт весна.
Та дивная весна!
Ох, сколько в
ней,
в её набухающих почках
тепла и живого дыхания бытия!
Поэтому
храни в себе весну,
лети, лети,
моя милая Ласточка!
А ледяные
поцелуи
озябших губ жизни,
и горькие дожди
скорби
с молниями, пляшущими в небе
пусть не коснутся тебя,
блаженная птица,
не коснутся твоих крыльев.
(2003.)
«Поэтическое преображение»
Поэт...
На пламени
твоего любовного огня
страстно расплавляются
тело и моя кровь.
Я обретаю новую форму —
поэтическое слово.
Голубоглазая девушка,
моя книга —
дом моей смертной жизни!
...и я в стих превратился.
(2013.)
«Красный огонь»
Два озера
живой воды —
перед тобой.
Смотри, как среди них
два синих вихря
порождают
красный огонь.
Иди, иди к ним!
Не будь статуей Прометея —
стань Прометеем!
На побережье жизни
сбрось плащ одиночества,
сломанное крыло,
сухие дни
и жаждущие ночи.
Иди, иди, не жди!
Пей нектар
из плоти и крови.
(2013.)
Над миром
Посвящение сербским поэтам
Голос — гора,
что думает ветром.
И слово в нём
удар высоты.
Ночь перед ним не темнеет,
она густеет судьбой,
и дорога не ведёт,
а испытывает сердце.
В нём нет покоя,
покой ниже него.
Нет конца,
конец слишком мал для его шага.
Он не говорит с миром,
мир отвечает ему бурей.
(2018.)
Слово родилось свободным
Посвящение писателям России
Слово родилось свободным
и уже не знало иной судьбы.
Оно падало в мир, как свет,
не спрашивая темноты,
и не искало границ,
где заканчивается голос человека.
Оно не знало покоя —
движение было его природой.
И даже тишина
отступала перед его шагом.
И из света слова
родился поэт.
(2018.)
Земля помнит
Поэтический цикл, посвящённый Сергею
Есенину
След
В старых книгах — запах полей,
которым не дали имени.
Слова горят на страницах,
как сухая трава,
и сквозь них поднимается голос,
не принадлежащий времени.
Поэзия не пишется —
она проходит через человека,
как след ветра по снегу.
Рана
Я слышу Русь не как имя,
а как рану ветра
в груди земли.
Берёзы стоят, как забытая любовь.
Слово здесь не учат — его помнят.
Лошадь идёт сквозь туман,
и я не знаю дороги вместе с ней.
Голос становится снегом и болью,
и не просит пощады.
Встреча
Я иду по земле,
где слова белеют, как снег,
и ветер читает меня вслух.
Тропа стирает начало.
Поле не держит ни имени, ни числа.
Только дыхание земли
поднимается из тишины.
И вдруг между ветром и светом —
ты стоишь.
Но не оборачиваешься.
И я остаюсь там же, где ты не смотришь.
Голос
Есть ночи, где Русь не произносится,
а стоит в горле
комком снега.
И деревья не стоят —
они идут сквозь меня,
как тени корней.
Я не ищу тебя в книгах,
ни в конце, ни в начале —
я ищу там, где голос ломается,
и человек не различает себя и ветер.
Слово — не слово,
а боль, не ставшая криком.
Если тебя нет —
ты стал тише дыхания.
И ветер проходит,
и я не удерживаю его.
На могиле
Есенина
Белая берёза склонена к ветру.
Имя — не знак тишины,
а след присутствия.
Сова молчит.
Ворон помнит.
Волк не принимает конца.
Я прихожу не к смерти,
а к тому, что не умещается в неё.
Если голос ушёл в землю —
он стоит в ветре.
И я стою рядом, и не знаю,
где кончается это место.
Земля
помнит
Я вошёл в этот древний край,
где дорога старше человеческих слов.
Над полями лежал туман.
Пахло сеном, рожью, дымом избы
и сырой землёй у порога.
У колодца стоял гнедой конь.
Он пил воду медленно,
словно в глубине её
ещё жили дороги прошедших лет.
Я коснулся его гривы.
И стало тихо.
Так тихо,
как бывает возле вещей,
которые помнят больше нас.
Белые берёзы
стояли вдоль пути.
Их ветви склонялись
над старой дорогой,
будто руки матерей,
провожающих сыновей
в дальний мир.
В маленьком окне
горел одинокий свет.
Там ждали.
Там любили.
Там ещё верили
в возвращение шагов.
За мной шли
мои верные спутники:
ворон над полем,
сова в тени берёзы,
волк на краю дороги.
Они не искали имён.
Они знали след.
И где-то вдали
зазвучала песня.
Не громкая.
Не для славы.
В ней был голос того,
кто у белой берёзы
искал не тени,
а родное дыхание.
Кто слышал в шелесте ветвей
не только шум листьев,
а разговор
с самой землёй.
Он пел,
пока старые поля
ещё помнили тепло рук,
пока дорога
хранила чей-то шаг.
В этой песне
была любовь,
не сумевшая удержать весну.
В ней была молодость,
рано познавшая осень.
Снег ещё не выпал.
Но холод уже жил
в траве.
Я остановился.
Ворон замолчал над полем.
Сова склонила голову
под белой ветвью.
А волк остановился
на старой дороге.
Он не искал человека.
Он слушал ветер.
И ветер прошёл по полям.
Не унося голос.
(2017.)
Поэтический взрыв
Бесчувственная
земная бессмысленность...
В лоне вселенной,
на пыльной ладони,
в смертном теле
бессмертная душа
поёт
голосом Элизиума.
...превращается
в чувственный смысл.
Ивица Трайкович Вук
Поле за домом
Я всё ещё слышу поле за домом,
где ветер склонял молодую рожь.
Там я впервые понял у дороги:
всякий уход оставляет боль.
Там мать у порога встречала закаты,
и вечер ложился на старый плетень.
Там колодец хранил имена и даты
тех, кто ушёл и не вернулся назад.
Я много ходил под чужими небесами,
искал своё детство в далёкой дали.
Но пахла чужая земля не полями —
она пахла
пылью моих скитаний.
Мне снились дороги, забытые лица,
и тихая речь у родной реки.
И
сердце всё просило вернуться домой —
туда,
где остались мои корни и сны.
Но годы умеют менять наши тропы,
и память порою бывает строга:
она возвращает знакомые окна,
но не открывает прежнего замка.
Однажды над тёмным лесным перелеском
бесшумно раскрыла крылья сова.
Она посмотрела печально и строго,
как будто спросила:
«Кем ты стал, душа?»
Я ей не ответил. В ночном бездорожье
слова тяжелее, чем камни у рек.
Она улетела, оставив мне только
свой тихий, невидимый свет.
На старом колодце ворона сидела,
когда первый снег заметал все пути.
Она не кричала о том, что ушло —
она знала: всё в этом мире проходит.
А ночью из чащи вышел мой волк.
Он долго стоял у холодной воды.
Не звал меня в стаю, не требовал ответа —
он просто смотрел на мои следы.
И в предрассветной тиши я услышал:
не каждый показывает свой рубец.
У каждого сердца есть поле своё,
где ходят неслышно ушедшие дни.
Пускай мои годы рассыплются пеплом,
пусть их уносит предутренний ветер.
Пока моя душа узнаёт запах хлеба,
пока слышит ветер — я всё ещё здесь.
Когда-нибудь стану травой у порога,
стану дождём на старом окне.
Но будет звучать над уснувшим полем
то, что навсегда останется во мне.
(2016.)
Белый багрем
Белел багрем у старой мельницы,
И ветер нёс речную тишину.
Я уходил дорогою один,
Оставив за спиной свою весну.
Ты молча провожала до плетня.
Не удержала — значит, не могла.
И белый цвет ложился на траву,
Как будто память раньше нас жила.
У старого колодца ворона
Не каркала — смотрела мне вослед.
Она одна запомнила тот день,
Когда дорога разделила свет.
Над рожью тихо поднялась сова.
Не звала ночь — лишь слушала поля.
И понял я: не всё уходит прочь,
Пока земля ещё хранит тебя.
У кромки леса молча вышел волк.
Он не искал ни крови, ни беды.
Он лёг у старого пути в траве,
Где ветер сохранял твои следы.
Теперь багрем всё так же по весне
Роняет белый цвет у той реки.
Ворона вновь садится у плетня,
А волк уходит в сумерки один.
И только ветер между ветвей
Несёт дыханье прожитых времён.
И белый цвет ложится на траву,
Как будто кто-то ждёт меня ещё.
(2016.)
Любовь не умеет уходить
Я в лес пришёл под вечер —
не знаю сам зачем.
Наверно, сердце верит
дорогам и следам.
Сквозь ельник ветер плакал,
как плачут вдалеке,
и месяц, словно рана,
дрожал на облаке.
Я звал тебя беззвучно —
не голосом, душой.
Но лес молчал безучастно,
как будто был чужой.
И вдруг из тёмной чащи,
где стыла мгла стеной,
вышел мой серый странник —
мой волк,
но не со мной.
Он посмотрел мне в душу
глазами твоими.
И я понял:
не нужно
искать тебя
вдали.
Ты — в ветре над поляной,
в холодной тишине,
в луне, что ночью ранит
своим огнём во мне.
Ты — в крике чёрной вороны,
что кружит над землёй,
как память,
обречённая
лететь за мной.
Она не возвещала
ни смерть,
ни приговор.
Она твоё имя знала
и унесла его
в простор.
А там, на старой ели,
где ночь темней всего,
сидела тихо сова
и слушала его.
Я ждал от неё ответа.
Но мудрая птица молчала.
И только звезда рассвета
на чёрное перо упала.
Тогда я понял простое:
любовь не умеет уйти.
Уходят люди.
Уходят дороги.
Сгорают мосты.
Но если однажды сердце
кого-то впустило в себя,
то даже лес будет помнить
его имя,
когда забудет земля.
И я вышел из леса один.
Утро лежало на снегу.
А ветер всё ещё
нёс твоё имя —
туда,
где его
не сможет забыть
тишина.
(2016.)
Маленькая душа
Кто-то, быть может, с удивленьем скажет:
«Неужели стоит так говорить
о смерти маленького кота?..»
А тишина уже стояла рядом,
когда дыхание стало уходить.
И голову его я держал в ладонях
до самого конца,
пока он ещё дышал.
За миг до последнего дыханья,
за миг до вечной тишины,
он посмотрел на меня так тихо,
словно всё уже было сказано.
Ещё один миг —
и тишина
приняла его дыхание.
Он тихо мяукнул...
и стало пусто.
И по щеке моей
медленно скатилась слеза.
Кто-то, быть может, с удивленьем скажет:
«Неужели стоит так долго помнить
о смерти маленького кота?..»
Но разве они могли бы знать,
что однажды я увидел в нём
того, кто ждал тепла.
Не знали они,
что однажды с отцом моим
мы нашли его
одного и голодного
у сельской дороги.
Не знали они,
что он однажды
нашёл у нас свой дом.
И в его тихом взгляде жило
доверие к нашим рукам.
Они не знали:
вместе с ним
в наш дом вернулось тепло.
В его маленьком сердце
жило тихое счастье.
И потому,
когда он уходил,
я держал его голову в руках.
И понимал:
передо мной была не просто жизнь —
а душа,
которой однажды
открыли дверь.
(2014.)
Следы
рук
Н. А. Некрасову
Я
шёл туда, где земля знала руки,
привыкшие
к тяжести труда.
Эти
руки не просили славы,
они
знали только свой труд.
В
каждом движении жила усталость,
но
спина оставалась прямой.
Они
вставали раньше рассвета
и
возвращались, когда гас свет.
Никто
не считал их дороги,
никто
не измерил их лет.
А
мир проходил мимо,
не
замечая их усилий.
Но
оставались следы их рук
там,
где проходила жизнь.
И
только эти руки знали,
сколько
стоит простой хлеб.
(2019.)
Между
строками жизни
Льву
Николаевичу Толстому
Из тихого движения пера
рождались целые миры.
Но однажды
рука,
писавшая судьбы,
вдруг остановилась.
Кто живёт
там,
куда не доходит перо?
Навстречу
шёл человек.
Его руки
пахли хлебом
и землёй.
Его день
не был написан.
Но был прожит.
Слово
не рождается
в книгах.
Оно приходит оттуда,
где совесть
говорит
раньше слова.
(2019.)
То, что не сломалось
М.
Горькому
Я встретил человека,
который нёс в себе дорогу,
хотя дороги
уже не было.
За его плечами
оставались ветры,
холод,
и долгие годы пути.
В его глазах жила даль,
которую
невозможно измерить шагами.
Он шёл через тьму,
сжимая в руках
последнее тепло.
На его лице
остались следы дорог
и дыхание зимних ветров.
Но он смотрел
не на свои раны.
Он искал в человеке
то,
что ещё не умерло.
Его слово
шло рядом с теми,
кто падал,
и помогало им подняться.
Он оставил не имя.
Он оставил путь.
Для тех,
кто однажды
снова пойдёт дальше.
(2019.)
Поэт
с людьми прощается
Александру Радищеву
Ох, как тяжело мудрецу
среди людей
на этом свете.
Как тяжело птице,
когда ветер ещё зовёт её ввысь,
а крыло
уже не слушается полёта.
Не своей волей
человек покидает дорогу,
которую любил.
Иногда дверь открывается
не навстречу свету,
а туда,
где больше нет голосов.
Из вечного покоя
мне открывается тишина.
Прощайте.
Я ухожу не потому,
что перестал любить людей,
а потому,
что слишком долго
слышал их молчание.
(2019.)
Корень
Н. А. Клюеву
Волк
вёл меня,
и
я не заметил, когда сам стал его тенью.
Мы
вошли туда,
где
время ещё не забыло землю.
Там
камень хранил молчание веков,
а
дерево помнило дыхание ветров.
И
там, среди древних корней,
я
услышал дыхание старого слова.
Оно
не было сказано человеком,
оно
жило в камне и в земле.
Я
коснулся земли —
и
она вспомнила моё имя.
За
старой тропой
стоял
дом, хранивший огонь.
Там
пепел помнил руки,
а
стены — голоса,
и
время склонялось перед землёй.
Под
каждым корнем
жила
забытая речь,
и
она хранилась
в
глубине древней земли.
А
волк молча шёл рядом,
как
часть этой древней земли.
И
когда я вернулся,
следы
мои уже смешались
с
древними следами.
(2019.)
Трава
над камнями
Г. П. Каменеву
Среди камней
трава хранила
забытые имена.
Ветер проходил
между руинами,
как голос
давно ушедших лет.
Для одних
это были только камни,
только следы
того,
чего уже нет.
Но он слышал
в их молчании
не голос смерти,
а дыхание времени.
Под каждым камнем
оставался чей-то путь.
Под каждой травой
жила чья-то память.
И земля всё ещё
не отпускала
древние следы.
С тех пор
трава над камнями
росла не только к свету —
она росла
из памяти земли.
(2019.)
Камень
и ветер
Памяти
Лермонтова
Там
ехал всадник один,
и
ветер был ему ближе,
чем
голоса людей.
Под
копытами коня
молчал
холодный камень,
над
ним проходили тучи.
Он
ехал среди высот,
где
небо касается земли,
а
ветер не знает покоя.
Я
встретил этот ветер
среди
каменных высот.
Я
был не один.
Со
мной были ворона, сова и волк.
Ворона
стояла над камнем,
сова
парила в дыхании ночи,
а
волк смотрел туда,
где
исчезал всадник.
И
тогда я услышал:
этот
ветер был не только ветром.
В
нём жила буря человека,
что
не умела склониться перед тишиной.
Всадник
ушёл за высоты.
Но
буря не ушла.
Она
осталась
между
небом и камнем.
(2019.)
Сохранённый
мир
Посвящение
И. А. Бунину
Старый дом хранил вечер,
медленно сходивший
со старых стен.
Там всё ещё дышало прошлым:
дерево,
книги,
тишина у окна.
На столе лежала открытая книга,
словно чья-то рука
только что
оставила её.
В её строках
оставался мир,
который время
не смогло забрать.
За дверью уходило лето.
Оно оставляло
на пороге
запах полевых цветов
и тихий след
последнего света.
Я смотрел
на простые вещи
и понимал:
они не молчали.
Они помнили.
И среди этих тихих комнат
я встретил то,
что уже ушло,
но ещё не исчезло.
(2019.)
Тень
Ф. К. Сологубу
Ворона привела меня к тени,
туда,
где сон уже
не отличался от яви.
Там я остался один
перед молчанием ночи.
Я смотрел
в глубину теней,
где моё лицо
становилось чужим.
Мои мысли
теряли свои имена,
и только дыхание души
оставалось
в темноте.
Но среди безмолвной ночи
ещё жил холодный свет.
Он касался теней,
не разрушая их,
словно знал:
не всё скрытое
должно быть найдено.
Я вернулся к людям,
но ночь
шла рядом со мной.
Дорога осталась прежней.
Только теперь
я видел в лицах людей
то,
что раньше скрывала тень.
А где-то далеко
в глубине ночи
медленно исчезало
чёрное крыло.
(2019.)
Вопрос
без ответа
Посвящение
З. Н. Гиппиус
Поэтесса
стояла в тишине,
словно сама ночь
ждала её слова.
Мир проходил рядом,
не замечая
того,
что уже рождалось
в молчании.
Ждала не ответа.
Ждала,
когда тишина
сама
станет вопросом.
В руках дрожала свеча.
Её огонь
колебался так,
словно боялся
раньше человека
увидеть истину.
Но ночь
не открывала лица.
Она хранила тайну,
у которой
не было имени.
Время проходило мимо.
Свеча горела всё тише.
И только вопрос
оставался светлее
пламени.
(2019.)
Голос внутри
Ф. М. Достоевскому
Есть
глубина,
куда
не проникает свет,
где
человек остаётся
один
на один
со
своей душой.
Там
тишина
тяжелее
слов,
и
слышен голос,
который
невозможно
заглушить.
Однажды
человек
с пером
вошёл
туда,
куда
другие
боялись
смотреть.
Там,
среди тьмы,
он
услышал шаги
собственного
сердца.
И
после него
осталось
дыхание,
ведущее
вглубь.
Он
ушёл,
но
дверь осталась открытой.
Сумеречный
голос
В. А. Жуковскому
У воды меня привела сова,
когда сумерки
уже сходили на землю.
И тогда
через тихую воду
ко мне пришёл голос,
похожий на свет.
Он не тревожил воду.
Он только касался
её молчания.
И казалось:
сама река
вспоминала что-то,
что давно исчезло
из человеческой речи.
Я стоял у воды
и видел,
как вечер становился глубже.
Но тот светлый голос
не становился тише.
Он шёл
не из тьмы
и не из света,
а из той границы,
где они встречаются.
И я понял:
иногда голос
не приходит извне.
Он только открывает
то,
что уже долго жило
внутри человека.
Над водой
медленно сгущалась ночь.
Но тишина
уже не была пустой.
(2019.)
Там, где исчезают маски
Н. В. Гоголю
Над туманом
летела ворона,
и в сером свете
дрожали лица.
Совиным взглядом
я увидел того,
кто собирал человеческие тени,
чтобы вернуть им лица.
Его смех
был не оружием,
а зеркалом,
где маски становились лицами.
Он видел не только вину,
но и человека,
потерянного среди теней.
И после этого взгляда
человек уже не мог
спрятаться от себя.
(2019.)
Живое
имя
А. Ахматовой
Там,
где тишина была тяжелее слов,
каждое
слово
хранило
живое имя.
Там
не спорили со временем,
там
сохраняли то,
что
оно не смогло взять.
Она
держала в руках не книгу,
а
чьё-то живое имя.
Её
слово не требовало голоса,
оно
оставалось в тишине.
И
после всех молчаний
оставалось
слово.
Источник
А. С. Пушкину
В
глубине земли,
где
молчит время,
рождается
вода.
Она
не спрашивает дороги.
Не
знает имён тех,
кто
склоняется к ней.
Она
выходит к свету
из
тёмного сердца земли
и
несёт в себе
память
камней.
И
однажды
над
этим источником
склонился
человек,
который
услышал
не
только воду,
но
голос будущих песен.
Его
звали Александр.
Он
не взял воду для себя.
Он
не спрятал источник
за
каменными стенами.
Он
дал ей течь.
И
пошла она
через
годы и поколения,
через
голоса тех,
кто
ещё не родился.
К
этому источнику
приходили
другие.
Они
пили молча.
Не
спрашивали,
кто
был первым у воды.
Потому
что источник
не
помнит славы —
он
помнит жажду.
И
годы проходили.
Менялись
дороги.
Снег
ложился на землю
и
снова сходил с неё.
Но
вода оставалась.
Она
знала голоса
тех,
кто склонялся к ней
с
болью и надеждой.
И
если спросить у воды:
«Кто
был первым?» —
она
ответит тишиной.
Потому
что первый
уже
стал частью течения.
Он
ушёл, как уходит человек,
оставляя
на земле
только
следы своих шагов.
Но
источник не замолчал.
Вода
продолжала путь,
потому
что её начало
было
глубже одного имени.
По
этой воде
пришли
другие певцы.
Один
принёс запах полей,
другой
— тишину ночей,
третий
— боль человеческого сердца.
Но
каждый узнал
в
глубине воды
первый
свет источника.
К
источнику я пришёл не один.
Со
мной были мои верные спутники:
ворона
хранила память дороги,
сова
— дыхание ночи,
а
волк шёл рядом со мной, сохраняя след.
И
я услышал воду.
Некоторые
люди уходят,
но
источники остаются.
Над
водой склоняется ветер.
Он
не спрашивает имени.
Он
знает только путь.
И
в тихом движении волн
живёт
то первое слово,
которое
однажды
вышло
к свету из глубины.
Я
ухожу от источника,
но
не уношу с собой воду.
Она
остаётся.
Потому
что источник
не
принадлежит тому,
кто
к нему приходит.
Он
принадлежит времени.
(2019.)
Раньше
слова
А. А. Блоку
Сумерки пришли
раньше вечера.
Ветер принёс
что-то невидимое,
чему ещё
не было имени.
И казалось:
в воздухе
уже появлялись
очертания того,
что ещё не пришло.
Тишина
стояла у порога,
словно ждала
первого шага.
Никто ещё
не произнёс слова.
Но оно
уже было рядом.
(2019.)
Без
чернил
Посвящение
О. Э. Мандельштаму
Я
прикоснулся к камню,
где
время оставило свои письмена.
Не
каждый умеет читать
то,
что время написало без чернил.
Был
поэт,
который
слышал в молчании камня
память
тех, кто говорил до нас.
Он
возвращал словам
их
древнюю тяжесть.
И
после него
слова
уже не были лёгкими.
(2019.)
М.
А. Булгакову
Слово
перед временем
Ночь касалась стекла,
а слово слушало дыхание
пустого города.
Перед ним дрожало
пламя свечи,
а за окном
менялись времена.
Но слово
не знало страха
и оставалось словом.
Листы лежали перед ним,
словно ждали
своего часа.
За стенами
спорили голоса,
менялось время,
проходили чужие тени.
Но чернила помнили руку,
которая однажды
разбудила их.
Оно не считало часов,
как не считают
дыхание ночи.
Не каждый огонь дан для того,
чтобы освещать площади.
Есть пламя,
которому достаточно
стола,
листа бумаги
и человеческой руки рядом.
Ночь становилась глубже,
но не становилась сильнее.
За стеклом
засыпал город.
А здесь оставались
бумага,
чернила
и тишина между словами.
Последняя страница
легла рядом с другими.
Не было громких слов,
не было уверенности
в завтрашнем дне.
Только тихий свет свечи
касался бумаги.
И в этой тишине
оставалось достаточно
одного слова.
(2019.)
Поэтический
взрыв
Ф. И. Тютчеву
В глубине земной тишины,
где камень
не знает человеческих слов,
где пыль времени
лежит на ладони мира,
рождается голос.
Не голос человека —
а дыхание того,
что было раньше нас.
В смертном теле,
среди короткого пути,
жила душа,
которая слышала вечность.
И тогда
безмолвная земля
становилась не пустотой,
а ожиданием смысла.
Из тёмного сердца мира
поднимался свет.
И то,
что казалось немым,
вдруг начинало петь.
(2018.)
Не
стать тишиной
М. И. Цветаевой
Писать
так,
будто
слово могло выдержать удар.
Не
просить тишины,
не
искать милости.
Приходить
в мир
с
открытым лицом
и
говорить то,
чего
боялись сказать другие.
Знать
цену словам
и
всё равно не молчать.
Пусть
рушатся стены,
пусть
меняются времена,
пусть
ночь становится длиннее —
слово
остаётся.
И
в каждом написанном слове
есть
что-то от крика,
который
не хочет
становиться
тишиной.
И
всё же
бывают
слова,
которым
тесно
в
человеческой жизни.
Они
выходят за пределы времени,
но
оставляют того,
кто
их произнёс,
одного.
Знать
это —
и
всё равно
идти
за словом,
как
идут за огнём
в
безлюдную ночь.
Не
потому,
что
впереди есть свет,
а
потому,
что
за спиной
уже
начинается тьма.
Но
время не умеет
забрать
всё.
Оно
забирает голос,
лицо,
дорогу,
даже
имя
стирает
с камня.
Но
не всегда
может
забрать слово.
Оно
остаётся там,
где
однажды было сказано
с
такой силой,
что
тишина
уже
не смогла его поглотить.
И
потому
годы
идут дальше,
но
голос
всё
ещё идёт
сквозь
годы.
Не
как память.
Как
жизнь.
И
всё, что было в человеке,
не
покорилось земле.
Ни
боль,
ни
любовь,
ни
ярость.
Всё
это осталось
в
строках,
которые
не умеют
стареть.
И
если однажды
кто-нибудь
остановится
среди
чужих дорог
и
услышит в себе
то,
чему не нашёл имени,
быть
может,
это
слово
снова
ищет
человеческое
сердце.
И
тогда становится ясно:
некоторые
слова
не
принадлежат тому,
кто
их написал.
Они
принадлежат
тому,
кто
однажды
не
побоялся
их
услышать.
И
если в эту минуту
ему
нечего сказать,
слово
приходит
само.
(2018.)
Высота
голоса
В. В. Маяковскому
Я вошёл в город,
где ночь
не могла погасить свет.
Даже тишина
не смела
стать полной.
Там жил огонь,
рождавший голос.
Он поднимался
выше домов,
выше дыма,
выше человеческого страха.
Из этого голоса
рождались слова.
Они шли по улицам,
как свет,
которому тесно
в окне.
Я стоял среди этих улиц
и понял:
есть голоса,
которые становятся выше
всякой тишины.
(2019.)
За пределами лица
А. П. Чехову
Был вечер,
один из тех,
что проходят незаметно.
За окном
медленно падал снег,
и слабый свет
дрожал на стекле.
Тихий взгляд
оставался у окна,
видя то,
что проходило мимо.
Он замечал
несказанные слова,
следы улыбок
и тени усталых сердец.
На столе
лежали страницы,
рядом с остывшим чаем
и светом лампы.
На бумаге оставалось
то, что другие
не замечали.
Взгляд
не требовал слов.
Он оставался рядом,
как тихий свет
в пустой комнате.
И в этом взгляде
оставался человек.
(2019.)
